«И сказал я: беда мне, беда мне! увы мне! злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски» (Исаии 24:16б). Этот текст пришел мне на память после того, как я пообщался с некоторыми из пострадавших во время известных событий. Трудно представить, что может произойти, когда просыпается в человеке дремлющий зверь. Доброй души обыватель, который приносит детям мороженое, а жене – цветы, терзает свое ближнего без всякой пощады. Подобные примеры приводит Светлана Алексиевич в своей книге «Время сэконд хэнд». «Дядя Юра донес на папу. Хороший был человек, брал детей на рыбалку, катал на лошади, чинил наш забор. Обыкновенный человек, даже хороший. А на папиного брата донос написала племянница. Красивая, веселая, хорошо пела… Понимаете, — продолжает она, — не существует химически чистого зла… Это не только Сталин и Берия. Это и дядя Юра, и красивая тетя Оля».
Мы восторгаемся добротой простых белорусов, которую они проявляют к совершенно незнакомым людям, но белорусы способны к невероятной жестокости, и трудно понять, как и почему происходит эта трансформация. Зверь затаился и ждет случая, чтобы вырваться на волю. «Извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство…» (Евангелие от Марка 7:21-23). Грех может проявиться (в разных формах) в каждом человека. «Все мы соделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас» (Книга пророка Исаии 64:6).
Эту истину хорошо иллюстрирует случай из жизни Иехиля Динура, узника концлагеря Освенцим. Он выступал как свидетель во время суда над военным преступником Адольфом Эйхманом, одним из самых отъявленных злодеев, зачинщиков и организаторов Холокоста. Вглядываясь в зале суда в лицо Эйхмана, Динур внезапно разрыдался. Может быть, его настолько переполнила ненависть, или ужасные воспоминания, или он увидел невероятный сгусток зла в лице палача?
Нет, позже Динур объяснил, что тогда он был поражен, что вопреки ожиданиям не увидел в Эйхмане ничего демонического, — перед ним было лицо совершенно обычного человека. И тогда он увидел в Эйхмане свое отражение: «Я испугался за себя. Я понял, что я мог бы совершить то же самое… что я такой же, как он».
Динур понял, что «Эйхман живет в каждом из нас».
Признание всеобщей греховности, однако, не отменяет вопроса справедливости, требования суда, к которому взывают пострадавшие. Мы слышим этот крик на страницах Библии, когда души убиенных за слово Божие и свидетельство вопиют громким голосом: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Книга Откровения 6:10). Мы слышим этот призыв в псалмах Давида, которые называют «псалмами проклятия» (7, 34, 58, 68, 82 и другие). Проклятие Давида распространяется не только на преступника, но его потомство: «Да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой; дети его да будут сиротами, и жена его — вдовою; да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих» (Пс. 108:9-10). Эти ветхозаветные проклятия отдаются эхом в современных пожеланиях «гореть в аду» или хотя бы отстранить от должности.
Мы ожидаем справедливости, торжества правосудия, тем более, одна из функций государства – наказывать зло и поощрять добро (Послание к Римлянам 13:1-7). Да и самим преступникам возмездие во благо. «…Когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде. Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, — будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа» (Книга пророка Исаии 26:9б-10).
Но как жить, если справедливость не осуществляется? Если наши требования возмездия не достигают цели? Такое часто случается, ведь земные суды несовершенны и не всегда беспристрастны. Асаф готов подтвердить эту истину. Он долго наблюдал за жизнью нечестивых, за некоторыми следил до конца, надеясь, что они получат возмездие хотя бы на смертном одре, но возмездие обходило их стороной (Псалом 72:3-4).
А если возмездие все же настигнет беззаконника? Испытаю ли я полное удовлетворение, когда, следуя принципы «око за око» и «зуб за зуб», увижу два выбитых зуба? Здесь я хочу обратиться к размышлениям Мирослава Вольфа, хорватского протестантского интеллектуала, профессора богословия в Йельском университете. В своей книге «Презрение и принятие» он рассуждает о том, что даже вечный ад для мучителей, которого требует логика Ницше, ничего не исправит для тех, кого они истязали. Их страдания уже не обратишь вспять. Более того, он указывает, что существует неоспоримый принцип: чем яростнее борется человек против совершенной по отношению к нему несправедливости, тем меньше он будет замечать несправедливость, которую совершает сам. Потому Вольф говорит о прощении. Это понятие сегодня особенно актуально для тех, кто пострадал, или был вовлечен в страдания других.
Прощение и принятие ведут нас на Голгофу, ко кресту, этому, по выражению Вольфа, вечно контркультурному символу, лежащему в основании христианства. Крест представляет собой вызов, побуждает идти дальше справедливости. Христос на кресте молился: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Наша молитва скорее звучала бы так: «Не прощай их, Отче, ибо они знают, что творят!» Ведь последствия прощения могут быть трагическими: возлюбив врагов, ты можешь сам оказаться на кресте, что и произошло с Иисусом.
В сущности, мы не стоим перед выбором: взять крест или меч. Нужно и то, и другое. Требуется дисциплина и наказание в семье, в церкви, в обществе, и Библия показывает нам образ не только Христа на кресте, не только жертвы, но и праведного Судии, «Который будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его» (Второе послание к Тимофею 4:1). Или по Лермонтову,
Но есть и Божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он недоступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Асаф подтверждает, что благоденствие нечестивых носит временный характер; их погибель будет неожиданной, суд – страшным и жестким (Псалом 72:18-20). А в ожидании суда (земного или небесного), поддерживая призыв к справедливости, мы разделяем боль и плачем с плачущими (Послание к Римлянам 12:15), являем милость и сострадание и жертве, и насильнику, который сам стал жертвой ненависти и злобы. Мы молимся, по примеру Христа, и за тех, кто творит беззаконие, желаем им покаяния и спасения. Добрая весть о прощении нужна и злодею. Если он признает грех, возьмет на себя ответственность, попросит прощения у Бога и ближних, если принесет плоды покаяния, делая все возможное, чтобы исправить последствия греха, Бог простит ради жертвы Иисуса Христа (Книга пророка Исаии 1:16-18; Первое послание Иоанна 1:9).
Леонид Михович
